Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
06:29 

Submission to God's will is not to become a blind robot, incapable of free decision and thus of sin - and the Koran does not say that. Submission can include - and does include - utter responsibility for the fashion in which I, and each of us, shape the universe.
"A Stranger in a Strange Land", Robert Heinlein

@музыка: "Изумрудный город", Олег Медведев

@темы: цитаты

06:23 

"What the hell do you mean by 'the Sight,' Stinky?"
"The ability to grok more of the universe than that little piece you happen to be sitting on at the moment."
"A Stranger in a Strange Land", Robert Heinlein

@музыка: "Изумрудный город", Олег Медведев

@темы: цитаты

00:46 

00:49 

The goodness is in the laughing itself. I grok it is a bravery, and a sharing, against pain and sorrow and defeat.
"A Stranger in a Strange Land", Robert Heinlein

@музыка: "Изумрудный город", Олег Медведев

@темы: цитаты

00:39 

No, that's the point. I grok people. I am people, so now I can say it in people talk. I've found out why people laugh. They laugh because it hurts so much, because it's the only thing that'll make it stop hurting.
"A Stranger in a Strange Land", Robert Heinlein

@музыка: "Полшага до песни", Олег Медведев

@темы: цитаты

19:03 



"Не заходи за черту", Олег Медведев

читать дальше

@музыка: "Не заходи за черту", Олег Медведев

@темы: песни, музыка

22:28 

В тот страшный день, когда я поднял руку на Майона Тхиа – и бесповоротно разрушил весь свой прежний мир, а взамен сотворил… что же я такое сотворил?
Разве этого хотел – я? Разве я хотел – этого?! Разве мог хотеть?..
А кто меня спрашивал… Сотворил мир – так и живи в нем, демиург недобитый.
Шелестя травой почти нарочито, я прошел на площадку. Занял место напротив Дайра. Принял поклон своего ученика и отвесил ответный. Замер на мгновение, ловя еле ощутимый ветер.
И, когда ветер пришел, я весь без изъятия отдался его прохладным ладоням.
До рассвета, пока небо не забелело тусклым молоком, я плясал «Ветреный полдень».
А напротив меня, по другую сторону площадки, младший ученик Дайр Тоари отрабатывал основную стойку.
Молча.
"Парадоксы Младшего Патриарха", Элеонора Раткевич

@музыка: "Не заходи за черту", Олег Медведев

@темы: цитаты

07:45 

But his water brother Jill had forbidden this choice - but that would have left him no choice. This was contradiction; at a cusp, choice is. By choice, spirit grows.
He considered whether or not Jill would have approved had he taken other action, not wasting food?
No, he grokked that Jill's injunction had covered that variant of action, too.
At this point the being sprung from human genes shaped by Martian thought, and who could never be either one, completed one stage of his growth, burst out and ceased to be a nestling. The solitary loneliness of predestined free will was then his and with it the Martian serenity to embrace it, cherish it, savour its bitterness, and accept its consequences. With tragic joy he knew that this cusp was his, not Jill's. His water brother could teach, admonish, guide - but choice at a cusp was not shared. Here was "ownership" beyond any possible sale, gift, hypothecation; owner and owned grokked fully, inseparable. He eternally was the action he had taken at cusp.
Now that he knew himself to be self he was free to grok ever closer to his brothers, merge without let. Self's integrity was and is and ever had been. Mike stopped to cherish all his brother selves, the many threesfulfilled on Mars, both corporate and discorporate, the precious few on Earth - the as-yet-unknown powers of three on Earth that would be his to merge with and cherish now that at last long waiting he grokked and cherished himself.
"A Stranger in a Strange Land", Robert Heinlein

@темы: цитаты

14:34 

"I grok it," agreed Jubal. "Language itself shapes a man's basic ideas."
"Yes, but - Doctor, you speak Arabic, do you not?"
"Eh? I used to, badly, many years ago," admitted Jubal. "Put in a while as a surgeon with the American Field Service, in Palestine. But I don't now. I still read it a little… because I prefer to read the words of the Prophet in the original."
"Proper. Since the Koran cannot be translated - the 'map' changes on translation no matter how carefully one tries. You will understand, then, how difficult I found English. It was not alone that my native language has much simpler inflections and more limited tenses; the whole 'map' changed. English is the largest of the human tongues, with several times the vocabulary of the second largest language - this alone made it inevitable that English would eventually become, as it did, the lingua franca of this planet, for it is thereby the richest and the most flexible - despite its barbaric accretions… or, I should say, because of its barbaric accretions. English swallows up anything that comes its way, makes English out of it. Nobody tried to stop this process, the way some languages are policed and have official limits… probably because there never has been, truly, such a thing as 'the King's English' - for 'the King's English' was French. English was in truth a bastard tongue and nobody cared how it grew… and it did! - enormously. Until no one could hope to be an educated man unless he did his best to embrace this monster.
"Its very variety, subtlety, and utterly irrational, idiomatic complexity makes it possible to say things in English which simply cannot be said in any other language. It almost drove me crazy… until I learned to think in it - and that put a new 'map' of the world on top of the one I grew up with. A better one, in many ways - certainly a more detailed one.
"But nevertheless there are things which can be said in the simple Arabic tongue that cannot be said in English."
читать дальше
"Now take this one word: 'grok.' Its literal meaning, one which I suspect goes back to the origin of the Martian race as thinking, speaking creatures - and which throws light on their whole 'map' - is quite easy. 'Grok' means 'to drink.'"
"Huh?" said Jubal. "But Mike never says 'grok' when he's just talking about drinking. He-"
"Just a moment." Mahmoud spoke to Mike in Martian.
Mike looked faintly surprised and said, "'Grok' is drink," and dropped the matter.
"But Mike would also have agreed," Mahmoud went on, "if I had named a hundred other English words, words which represent what we think of as different concepts, even pairs of antithetical concepts. And 'grok' means all of these, depending on how you use it. It means 'fear,' it means 'love,' it means 'hate' - proper hate, for by the Martian 'map' you cannot possibly hate anything unless you grok it completely, understand it so thoroughly that you merge with it and it merges with you - then and only then can you hate it. By hating yourself. But this also implies, by necessity, that you love it, too, and cherish it and would not have it otherwise. Then you can hate - and (I think) that Martian hate is an emotion so black that the nearest human equivalent could only be called a mild distaste."
Mahmoud screwed up his face. "It means 'identically equal' in the mathematical sense. The human clich, 'This hurts me worse than it does you' has a Martian flavor to it, if only a trace. The Martians seem to know instinctively what we learned painfully from modern physics, that the observer interacts with the observed simply through the process of observation. 'Grok' means to understand so thoroughly that the observer becomes a part of the process being observed - to merge, to blend, to intermarry, to lose personal identity in group experience. It means almost everything that we mean by religion, philosophy, and science - and it means as little to us as color means to a blind man." читать дальше
"A Stranger in a Strange Land", Robert Heinlein

@темы: цитаты

12:54 

When they had left, Jubal said to Duke, "Where the hell have you been all day?"
"Thinking."
"Doesn't pay to. Just makes you discontented with what you see around you. Any results?"
"Yes," said Duke, "I've decided that what Mike eats, or doesn't eat, is no business of mine."
"Congratulations. A desire not to butt into other people's business is at least eighty percent of all human 'wisdom… and the other twenty percent isn't very important."
"You butt into other people's business. All the time."
"Who said I was wise? I'm a professional bad example. You can learn a lot by watching me. Or listening to me. Either one."
"Jubal, if I walked up to Mike and offered him a glass of water, do you suppose he would go through that lodge routine?"
"I feel certain that he would. Duke, almost the only human characteristic Mike seems to possess is an overwhelming desire to be liked. But I want to make sure that you know how serious it is to him. Much more serious than getting married. I myself accepted water brotherhood with Mike before I understood it - and I've become more and more deeply entangled with its responsibilities the more I've grokked it. You'll be committing yourself never to lie to him, never to mislead or deceive him in any way, to stick by him come what may - because that is just what he will do with you. Better think about it."
"I have been thinking about it, all day. Jubal, there's something about Mike that makes you want to take care of him."
"I know. You've probably never encountered complete honesty before - I know I hadn't. Innocence. Mike has never tasted the fruit of the Tree of Knowledge of Good and Evil… so we, who have, don't understand what makes him tick. Well, on your own head be it. I hope you never regret it."
"A Stranger in a Strange Land", Robert Heinlein

@темы: цитаты

12:10 

He saw that she was watching Jubal closely and was ready to help him. And so was Larry!… and Dorcas!… and Miriam! With a sudden burst of empathic catharsis Smith learned that all these friends were water brothers of Jubal - and therefore of him. This unexpected release from blindness shook him so that he almost lost anchorage on this place. Calming himself as he had been taught, he stopped to praise and cherish them all, one by one and together.
"A Stranger in a Strange Land", Robert Heinlein

@темы: цитаты

12:01 

"When you said, 'my people' you were talking about Martians. Mike, you are not a Martian; you are a man."
"What is 'Man'?"
Jubal groaned inwardly. Mike could, he was sure, quote the full list of dictionary definitions. Yet the lad never asked a question simply to be annoying; he asked always for information - and he expected his water brother Jubal to be able to tell him. "I am a man, you are a man, Larry is a man."
"But Anne is not a man?"
"Uh… Anne is a man, a female man. A woman."
("Thanks, Jubal."-"Shut up, Anne.")
"A baby is a man? I have not seen babies, but I have seen pictures - and in the goddam-noi-in stereovision. A baby is not shaped like Anne and Anne is not shaped like you… and you are not shaped like I. But a baby is a nestling man?"
"Uh… yes, a baby is a man."
"Jubal… I think I grok that my people - 'Martians' - are man. Not shape, shape is not man. Man is grokking. I speak rightly?"
"A Stranger in a Strange Land", Robert Heinlein

@темы: цитаты

11:39 

"Mmm… damn it, I still think you underestimate him, Duke. See here, if you really do feel friendly toward him, the best thing you can do is to offer him a glass of water. Share it with him. Understand me? Become his 'Water brother.'"
"Um. I'll think about it."
"But if you do, Duke, don't fake it. If Mike accepts your offer of water-brotherhood, he'll be dead serious about it. He'll trust you utterly, no matter what - so don't do it unless you are equally willing to trust him and stand by him, no matter how rough things get. Either all out - or don't do it."
"I understood that. That's why I said, 'I'll think about it.'"
"Okay. But don't take too long making up your mind… because I expect things to get very rough before long."
"A Stranger in a Strange Land", Robert Heinlein

@темы: цитаты

09:28 

читать дальшеSo please don't invent a debt that does not exist, or before you know it you will be trying to feel gratitude - and that is the treacherous first step downward to complete moral degradation. You grok that? Or don't you?"
Jill bit her lip, then grinned. "I'm not sure I know what 'grok' means."
"Nor do I. But I intend to go on taking lessons from Mike until I do. But I was speaking dead seriously. Gratitude is a euphemism for resentment. Resentment from most people I do not mind - but from pretty little girls it is distasteful to me."
"Why, Jubal, I don't resent you - that's silly."
"I hope you don't… but you certainly will if you don't root out of your mind this delusion that you are indebted to me. The Japanese have five different ways to say 'thank you' - and every one of them translates literally as resentment, in various degrees. читать дальше The second point I want to make is that you are right; the boy does indeed have to learn human customs. He must be taught to take off his shoes in a mosque and to wear his hat in a synagogue and to cover his nakedness when taboo requires it, or our tribal shamans will burn him for deviationism. But, child, by the myriad deceptive aspects of Ahrilflafl, don't brainwash him in the process. Make sure he is cynical about each part of it."
"Uh, I'm not sure how to go about that, Jubal. Well, Mike just doesn't seem to have any cynicism in him."
"So? Yes. Well, I'll take a hand in it. читать дальше
"A Stranger in a Strange Land", Robert Heinlein

@темы: цитаты, мысли

21:44 

02.10.2007 в 23:31
Пишет Friyana:

"ГП"-сказка
Жил-был на свете какой-то сам себе автор - или даже до этой сказки и не автор вовсе, что неважно совсем, потому что сказку он все-таки написал. Очень даже, можно сказать, написал - аж семь книг получилось.

И был в книгах главный герой, живший до начала повествования в обыденном сером мире, где его никто не любил и где он не мог любить никого. Не умел или не хотел - не суть важно, но подобной возможности из его окружения ему точно никто не давал ни разу. Он был в этом мире ненужным и лишним, что прекрасно, естественно, чувствовал. Плохо было ему, тоскливо, серо и одиноко, и никаких перемен ждать было неоткуда, ибо глупо. Ладно, будем честными - главный герой всегда в глубине души верил в них, ибо, вообще-то, был парнем безбашенным, просто, веря во "что-то", пока еще не умел верить в самого себя. Вот и гнил в той серости, где имел обстоятельства жить.

Пока однажды - классное слово "однажды" - не выяснилось, что есть другой мир, светлый, яркий и сказочный, где главный герой имеет полное право быть. И это очень важно - он не просто может притащиться туда и быть приживалкой теперь уже там, как вор, прикасаясь к чужому чуду. Он куда больше принадлежит этому миру, чем своему, знакомому с детства. И в этом мире, новом и замечательном, он не ноль без палочки, а очень даже значимая фигура, причем сразу, с момента в нем появления.

Почему? А вот просто так. Так сложилось исторически, как любят многие выражаться.

Только оказавшись в новом мире, всю дорогу, оказывается, существовавшем параллельно "обыденному", наш герой понимает, что в нем он, как и все остальные - волшебник. Что ему доступно многое, чего не умеют простые люди там, где он жил раньше, и даже живут маги и то в разы дольше. И среди них есть не только люди, но и волшебные существа, почти неотличимые от людей, которые тоже бывают добры, в том числе и к герою, да еще и от всей души и за просто так. Вот такой вот рай на земле, и в нем по-другому буквально все - даже одеваются в нем не в человеческую одежду, а в цветные балахоны.

Конечно же, чудеса не совершаются просто так - за ними стоит добрый и могущественный старик, при случае не забывающий демонстрировать, как он молод душой. Впрочем, он и вправду молод - исподволь воспитывая и наставляя героя, поддерживая его, давая когда-то ответы, а чаще - вопросы, он не забывает улыбаться и имеет слабость к сладкому, как ребенок. У него даже домашнее животное есть - довольно экзотическая птица, крайне, конечно, полезная, но это в ней не самое важное. Она как бы символизирует мудрость и светлую силу старика и всего, что он делает, раз она вообще стала его птицей, выбрала его себе в хозяева. То, что птица эта, как потом выясняется, оказывается расположена и к нашему герою, на общем фоне как-то даже не удивительно.

Герой восхищается своим учителем. Вообще-то, со временем он просто становится преданным ему до кишок - при всей своей неугомонности и любознательности, суясь, куда можно и куда нельзя, он то и дело влипает в разные разности, лишь постфактум понимая, да и то не всегда и очень под конец, что разности были отчасти подстроены наставником же. Для общего, так сказать, развития. Случается, что герой после таких разностей даже бушует и возмущается, но его можно понять - развитие редко дается так просто.

Наставник - это, конечно, прекрасно, но молодому человеку для счастья нужно от жизни чуть больше. По прибытии у него появляются друзья - настоящие, близкие и преданные. Оставаясь людьми со своими характерами и странностями, они все равно - именно те, кто любит героя, помогает ему и не раз рискует собой ради него. И он - даже не в ответ, а потому что так есть - со временем понимает, что готов ради них на что угодно. Хоть жизнью пожертвовать.

Жизнь, однако, у героя сложилась не самая простая - и врагов недобитых в этом мире с его нелегкой историей хватало, и выползней всяких, лично на него зуб имеющих, да и просто нелегких ситуаций - полный рот. Любовь и потеря этой любви - как потеря юности, веха, перейдя которую, понимаешь, что иногда приходится отказываться от того, в чем больше всего нуждаешься, даже не зная, получишь ли ты когда-нибудь это обратно. Главный герой, кстати, получил. Но он ведь не мог этого знать, когда выбирал? Отказываться от своего счастья ради того, чтобы та, кого ты любишь, осталась жива - не самый легкий выбор, но из тех, что герою выпали, даже не самый сложный. Вообще, есть некое "нарастание уровня сложности" от книги к книге - радостная и почти праздничная сказка первых двух постепенно дополняется куда менее радостными событиями и чувствами последующих. Потому что терять герою приходится, в том числе - и терять самых близких, причем осознавая потом, что в случившемся есть и его вина.

А в итоге - ну, не странно же, да - при том, что миру угрожает куда более серьезная напасть, чем какие-то мелочи и внутренние разборки с недовольными сложившимся политическим режимом, выясняется, что главный герой не просто уникален - он избранный. Ему предстоит спасти этот мир, пожертвовав собой ради него.

А совсем в итоге оказывается, что герой с самого начала и был нужен миру, ну, то есть, лично старику-учителю, именно за этим. Что учитель - вовсе не добрый дедушка, а человек, которому приходится принимать очень непростые решения, думать о судьбах одного и миллионов и делать между ними выбор. Непростой, рассудочный и довольно циничный выбор. Что героя он специально выращивал, воспитывал и наставлял, подсовывая то привязанности, то трудности, чтобы в нужный момент тот оказался достаточно стоек и силен, чтобы сделать то единственное, что от него всю дорогу и требовалось. Принести себя в жертву.

Конечно, герой это делает. И, конечно, этот мир он спасает, хотя вопрос - окончательно ли, не впухнет ли мир еще раз такими темпами - на языке так и вертится. Но, тем не менее, это - история о любви. К жизни - в первую очередь. Потому что, только очень сильно любя жизнь, можно согласиться отдать ее. Отказаться от нее совсем, чтобы она осталась у других, и будет действительно неважно, что при этом случится с тобой и выживешь ли ты сам.

Тот факт, что главный герой, вообще-то, все равно выжил, то есть, смог к жизни вернуться, закономерен тоже. Он ведь смог не просто тупо умереть - он смог понять, почему отказаться от жизни для него правильнее. И для всех - правильнее. И сделать это с любовью.

Кто еще не понял - автора звали Макс Фрай, а цикл из семи книг - "Хроники Ехо".

Что-то все же в нем от ГП отличается, видимо, раз это настолько разные книги, пусть и, вроде как, об одном и том же.

То, что сэр Джуффин, прежде чем отправить Макса хуже, чем на смерть, сначала все-таки пошел туда сам и честно настроился выполнить функцию самостоятельно, оставив Макса в Ехо вместо себя? Ибо - совесть передавила. Она у него была, только выражалась не в слезливых переживаниях на тему "хороший ли я человек", а в конкретных действиях. А, когда действовать становилось невозможно, именно она позволяла говорить прямо и жестко, и при этом без обиняков и самооправданий. Все просто - у сэра Джуффина есть слабости, но не на работе, а спасать Ехо - его работа. Очень, кстати, характерно, что всю правду о себе и своих поступках он рассказывает Максу сам, лично, сидя перед ним и глядя ему в глаза, а не заочно через кого-то, да еще и картинками. Рассказывает, чем жерствовал сам, что когда собирался делать, почему что решал и каким путем пришел к тому, что они сидят вот тут сейчас, и обстоятельства таковы, что он выйдет, а Макс останется. И Макс - остается. Более того - остается, искренне возненавидев своего наставника за тот выбор, который сейчас по его просьбе - именно просьбе - ему приходится сделать. И Джуффин Халли этот момент искренности проглатывает, причем безо всяких "ну ты только на меня не сердись, я же, как лучше, хотел". Он хотел спасти Ехо, вообще-то, и у него хватает смелости помнить об этом.

То, что, имея свои "маленькие слабости" и "трудности характеров", друзья Макса всегда остаются добры, пусть и не всегда умны, красивы и идеальны? Их "слабости" никогда не колеблются на грани ненависти к самому Максу или друг к другу ни по надуманным, ни по реальным причинам. Обжорство и загородное занудство сэра Кофы, педантизм Лонли-Локли, рассеянность (и единичный припадок агрессии в честном бою за жизнь подопечной птицы) сэра Луукфи, разгильдяйское донжуанство Мелифаро и стервозное упрямство леди Меламори ни разу не оборачиваются сыплющимися ударами против тех, кого они любят. Эти люди не идеальны - в них просто нет эгоизма, подлости или трусости. Грань между "слабостью" и "недобротой" не размыта, и одно не подменяется другим, потому что "так бывает в жизни, мы ведь все со слабостями".

Или то, что мир Ехо, ворвавшись в жизнь Макса - по каким бы причинам и чьей волей он это ни сделал - сумел подарить ему годы сказки, а не годы иллюзии? Максу было, за что платить по счетам - он на самом деле был счастлив в Ехо. Даже узнав все о своей роли и цели, узнав вообще все, он не может вычеркнуть того, что дал ему этот город. Этот мир. Какие возможности, важные для него, открыл в нем самом, как многому научил и как многое подарил - на самом деле подарил. Макс мог купаться в деньгах, власти и славе, но счастье ему давали никак не они, и, чтобы показать это, ему не надо было испытывать из-за них неловкость или раздражение. Он воспринимал их, как естественный факт, не стесняясь получать от них удовольствие - собственно, он действительно умел его дарить. Глядя на Макса, несложно поверить, что он любит свой мир - потому что рядом с ним хорошо хоть кому-то. Много кому, если честно - он просто к этому и стремится. Чтоб не только "прибить всех, кого надо прибить", но и чтобы жены были пристроены, подруга - довольна, король и начальник спокойны, а друзья - веселы. В Максе есть радость, и поэтому не странно, что, совершая такой подвиг ради жизни, он не перестает жить сам.

Он возвращается в жизнь, потому что научился ее отдавать, а не потому что его подталкивает в спину вернуться добрый волшебник Джуффин Халли. Потому что избранный - это ж такое специальное безбашенное существо, которому правила неписаны, он и умереть-то, как положено, не способен. Отовсюду выход найдет, даже если его отродясь там не предполагалось.

Ничего так разница в подходах, вот что я думаю. А ведь по сути - так много общего.

URL записи

@темы: ссылки, цитаты

00:17 

20:55 

А живу я, огромную цену за жизнь заломив,
И всегда недоволен собою.
Потому я оставлю тебя, Шуламифь,
Чтоб почувствовать власть над судьбою.

Я как будто бы царь в этой древней стране,
Слишком щедро я Богом одарен.
Пол-земли повелителя ищет во мне,
Чтобы вдоволь настроил пекарен.

Посмотри, вот для храма везут доломит,
И в бессмертный народ превращается племя,
Потому я оставлю тебя, Шуламифь,
Что с тобой я не слышу, как движется время.

Да, конечно, я знаю, что будет полынь
Пробиваться сквозь стены, которые рухнут.
Зов горячего ветра Синайских пустынь
Будут переводить, как томление духа.

Но не всякая жизнь сквозь шуршанье олив
В изначальное слово вливается словом.
Потому я оставлю тебя, Шуламифь,
Чтобы вынести все, что даровано Богом.

И страна превращается в пепел и хлам,
Если сеятель думает только о хлебе.
Но десницей моей воздвигаемый храм,
Троекратно сожжен, отражается в небе.

И безвестный пророк, сочинитель молитв,
Все от ветра берет и бросает на ветер.
Потому я оставлю тебя, Шуламифь,
Что увидел в любви воплощение смерти.

Юрий Лорес

@темы: песни, музыка

20:33 

Выбор

Видно, так и умру, различать не научен
Незаметную грань между злом и добром.
Семисвечником Боинг врезается в тучу,
Покидая кренящийся аэродром.

Исчезает земля, перешедшая в ветер.
Разрываясь, пространство свистит у окон.
По какому завету живу я на свете?
Внуки - в Ветхом завете, а я - ни в каком.

Пролетели года,-- мне нисколько не жаль их.
Лишь недавно я понял, лишённый волос:
Мой закон оставался на третьей скрижали,
Что с Синайской горы Моисей не донёс.

Я с ладони кормил заполярных оленей.
На спине моей шрамы от ран ножевых.
Блудный сын, я припал бы к отцовским коленям,
Только папы давно уже нету в живых.

В справедливость земную поверивший прочно,
О молитвах забыв, что читал ему дед,
Он лежит в ленинградской болотистой почве,
Сохранивший до смерти партийный билет.

Не связать воедино разбитые звенья.
Очевидно, причина тому не проста,
Что не может рука совершить омовенье,
И не может подняться она для креста.

Но покуда судьба не стучится у двери,
Я неправедной жизни своей не стыжусь.
Бог послал мне тебя, чтобы я в него верил,--
За соломинку эту пока и держусь.

И боюсь я, потомок печального Лота,
На покинутый дом обернуться назад,
Где мерцает звезда под крылом самолёта,
Возвещая о том, что приходит шабат.

Александр Городницкий

@темы: стихи

18:14 

21:34 

Моя Записная Книжка

главная